В Германии возвели ветряк выше Эйфелевой башни

В бранденбургском посёлке Шипкау достроили ветряную турбину высотой 365 метров до кончика лопасти — это выше Эйфелевой башни и второе по высоте сооружение во всей Германии после берлинской телевышки. Пилотный ветряк номиналом 3,8 МВт планируют запустить в ноябре 2026 года, и если расчёты инженеров подтвердятся, высотная ветроэнергетика получит серьёзный козырь в споре с традиционной генерацией.

Собственно, вся идея упирается в простую физику. Чем выше — тем стабильнее ветер. Ступица ротора здесь сидит на отметке 300 метров, это решётчатая башня под 170 метров, на которую водрузили стандартную гондолу с лопастями, и на такой высоте воздушный поток, по прикидкам разработчиков, даёт примерно вдвое больше выработки по сравнению с обычными машинами, стоящими на уровне ста с небольшим метров. Звучит красиво. Но теория — одно, а реальные киловатт-часы в сети — совсем другое, и именно поэтому SPRIND, федеральное агентство прорывных инноваций, вложило в проект бюджетные деньги, а не ограничилось грантом на бумажную диссертацию.

А проверить есть что. Те, кто хоть раз бывал на ветропарке в степной зоне, знают, как дёргается выработка при смене направления ветра на десять-пятнадцать градусов — я сам пару лет назад мёрз у подножия обычной «двушки» мегаватт на три где-то под Ростовом, и диспетчер показывал мне графики, где кривая скакала как кардиограмма, хотя день был вроде бы ровный и без порывов. Здесь же, на трёхстах метрах, турбулентность от земли и лесных массивов почти не достаёт, поток ровнее, и КИУМ — коэффициент использования установленной мощности, за которым гонятся все ветроэнергетики, — должен вырасти заметно, может быть, до пятидесяти-шестидесяти процентов вместо привычных тридцати.

Заказчик государственный — и это, если проще, значит, что спрос с проекта будет не коммерческий, а скорее политический. Инжиниринговая компания, которая вела стройку, закладывала в конструкцию запас на масштабирование: пилотные 3,8 мегаватта — пробный шар, а в планах уже версии за семь мегаватт и выше, с более длинными лопастями и усиленной гондолой. Правда, сроки по «семёрке» туманные — то ли конец двадцать седьмого, хотя нет, скорее всё-таки двадцать восьмой, но это не точно, потому что всё упирается в первые месяцы эксплуатации пилота. Но сам факт, что решётчатая башня выдержала монтаж и не сложилась при ветровой нагрузке, уже о многом говорит — это, между прочим, нетривиальная задача, когда поднимаешь секции на триста метров в условиях, где ветер не ждёт удобного окна, а крановщики ругаются в рацию с самого утра.

И вот тут начинается самое интересное. Германия и так тянет европейскую ветрогенерацию — суммарно в стране крутится больше шестидесяти гигаватт наземных мощностей, — но последние годы рост буксует, и не из-за железа, а из-за бюрократии с разрешениями и протестов местных жителей, которым турбины заслоняют горизонт и, как они утверждают, гудят по ночам. Высотные ветряки теоретически закрывают часть проблемы: их нужно меньше для той же выработки, значит, и согласований меньше, и площадок под отчуждение не так много, и шум от лопастей на такой высоте до земли почти не долетает. Хотя, конечно, 365-метровая махина видна за полсотни километров, и соседи Шипкау уже, наверное, привыкают к новому силуэту — пока по полям гонит мелкий октябрьский дождь и грязь налипает на ботинки у забора стройплощадки, где до недавнего времени стояли краны.

Спустя несколько недель после запуска — а его ждут к ноябрю — станет понятно, насколько реальные цифры совпадут с модельными, и если разрыв окажется минимальным, за Шипкау потянутся площадки по всей Северной Европе, где ветра и так в избытке, а стабильности на нижних ярусах атмосферы катастрофически не хватает, особенно зимой, когда спрос на электричество бьёт рекорды, а солнце садится в три часа дня и обычные ветряки на ста метрах еле крутятся.